Испанская церковь: примирение с обществом

17.11.2012
В Испании в воскресенье состоялась беатификация так называемых «мучеников XX столетия». Речь идет о причислении к лику блаженных более 500 священников, семинаристов и монахов, которые стали жертвами гонений на католическую церковь в Испании в 30-х годах прошлого столетия, в преддверии и во время гражданской войны.

Церемония состоялась в городе Таррагона, на восточном побережье страны. На ней присутствовало 25 тысяч человек: посланец папы римского кардинал Анджело Амато, 104 епископа, 1200 священников, а также монахи, родственники новомучеников, члены испанского и регионального каталонского правительства, парламентарии, верующие и неверующие. Делегацию Русской православной церкви возглавил протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма Новомучеников Российских в Бутово.

Церемония состоялась в городе Таррагона, на восточном побережье страны. На ней присутствовало 25 тысяч человек: посланец папы римского кардинал Анджело Амато, 104 епископа, 1200 священников, а также монахи, родственники новомучеников, члены испанского и регионального каталонского правительства, парламентарии, верующие и неверующие. Делегацию Русской православной церкви возглавил протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма Новомучеников Российских в Бутово.

Разумеется, ни один храм не мог вместить такое количество людей, а посему беатификация проходила под открытым небом. Таррагона была выбрана для этой цели не случайно: многие из тех, кто был причислен в этот день к лику блаженных, происходят именно из этого города. О ком идет речь? Как отмечает генеральный секретарь Испанской епископальной конференции монсеньор Хуан Антонио Мартинес Камино, «это, к примеру, престарелые монахини из ордена Дочерей милосердия, которые ухаживали за больными. Или братья из ордена Иоанна Божьего, работавшие в приютах – их схватили в обеденный час, когда они кормили детей-инвалидов. Все они были расстреляны лишь по одной причине – за свою принадлежность к церкви и за свою веру».

Епископ считает, что XX век дал миру больше мучеников-христиан, чем какое-либо иное столетие. И подтверждает свои слова цифрами:

«Мы говорим о «мучениках XX столетия», употребляя термин, который ввел в обращение папа Иоанн Павел II. Речь, разумеется, не идет лишь об Испании. С 1917 года носители тоталитарных идей в Европе ополчились против религии: они считали ее «опиумом для народа» и пытались всеми силами уничтожить. Мы знаем, что в Испании были убиты 12 епископов. А в России? 250 епископов Русской православной церкви! В Испании погибли 7 тысяч священников, семинаристов и монахов, а в России преследованиям подверглись около 200 тысяч! Список «мучеников XX столетия» дополняют тысячи жертв религиозных гонений в других странах. Таким образом, XX век дал нам больше мучеников церкви, чем все предыдущие столетия вместе взятые».

Беатификация в Таррагоне, по словам Мартинеса Камино – это не только дань жертвам гонений на служителей веры, а повод для того, чтобы вспомнить обо всех жертвах тоталитарных идеологий: «Разумеется, мы прекрасно знаем и помним, что речь идет не только о потерях, которые понесла церковь. Жертвы злодейства исчисляются десятками миллионов. Людей убивали за то, что они принадлежали к определенной нации, расе, к определенной идеологии. Мы вспоминаем с болью и любовью все эти жертвы».

Епископ обращает внимание на то, что беатификация имеет исключительно религиозный, а не идеологический характер. Речь не идет о том, чтобы ворошить историю, кого-то осудить или предать анафеме: «Церковь всего-навсего поступает в своих традициях. Мученики существовали у нас всегда – со времен Иисуса Христа: «Если Меня гнали, будут гнать и вас…». Одновременно речь идет о мистерии борьбы со злом. На зло христиане должны отвечать не злом и насилием, а терпением, прощением и любовью. В Испании, разумеется, не все верят в Бога, не все ходят в церковь, но мученики и святые – это пример самопожертвования и гуманизма для всех».

Беатификация в Таррагоне – не первая, касающаяся пострадавших за веру от рук левых экстремистов в 30-е годы. Тогда Испания стала ареной гражданского противостояния – октябрьского вооруженного восстания 1934 года и войны 1936-39 годов. В ходе войны жестокости проявляли обе стороны, включая и националистов, несмотря на то, что они выступали в роли защитников консервативных католических ценностей и христианских идеалов от гонений со стороны радикальных приверженцев Республики.

С тех пор страна, разумеется, изменилась. Как отмечают испанские социологи, церковь перестала быть объектом неприязни в обществе. В какой-то степени причина этого изменения – позиция самой церкви. В отличие от времен диктатуры генерала Франко, последовавшей за победой националистов в гражданской войне, церковь более не вмешивается в дела государства и семьи и тем более не является частью государственного репрессивного аппарата. Рассказывает мадридский социолог Фернандо Гутьеррес: «Перед лицом экономического кризиса и массовой безработицы церковь сосредоточилась на благотворительной деятельности. Вместе с тем, она продолжает активно действовать в сфере среднего и высшего образования. У нас сейчас было бы значительно больше голодных и бездомных, если бы не церковь с ее бесплатными приютами и столовыми. В этом году она помогает почти двум миллионам человек – наиболее нуждающимся».

Испанские налогоплательщики, заполняя ежегодную декларацию, имеют возможность выбрать, пожертвовать ли часть своих налогов светским общественным организациям или церкви. Подавляющее большинство выбирает церковь. Почему? Публицист и писатель Фернандо Санчес Драго, известный своими левыми убеждениями, бывший активист компартии Испании, объясняет этот феномен на собственном примере: «Я не верующий, я не христианин, тем не менее я уже многие годы предпочитаю давать деньги церкви. Дело в том, что на протяжении всей моей жизни я неоднократно убеждался, что помогать бедным лучше всего через церковь. Это своеобразная гарантия того, что твои деньги будут использованы по назначению, а не разворованы».

Такая позиция не удивительна, ведь в последние годы Испанию потрясают коррупционные скандалы. Разоблачают всех: правых и левых, политиков и бизнесменов, профсоюзных деятелей и даже членов королевской семьи. Все это вызвало определенное разочарование в светских общественных институтах и заставило многих испанцев вновь обратиться к церкви. По статистике, только за год практикующих католиков в стране стало на 2% больше. Ну а общее число верующих здесь, по европейским стандартам, остается высоким: 40,9 % испанцев регулярно посещают мессы, а еще 32 %, хотя в церковь часто не ходят, но заявляют, что являются католиками: венчаются, крестят детей и отпевают покойников в церкви.

http://www.svoboda.org/content/article/25135670.html

Нищий на ступенях одной из церквей в Мадриде:
Фото